• Проблемы c маршрутизацией граждан, вошедших в группу высокого онкологического риска:

- недостаточное количество ФАПов, амбулаторий, отсутствие специалиста и оборудования, долгое ожидание записи на уточняющую диагностику в ЛПУ;

• Отсутствие привычки у граждан воспринимать свое здоровье существенную ценность, о которой нужно заботиться самостоятельно.
• Отсутствие у граждан достоверной информации о современных возможностях профилактики, диагностики, лечения и последующей реабилитации лиц, попавших в группу онкологического риска.
• Отсутствие денег на лечение.
• Канцерофобия («Лучше ничего не знать»).

Этот вариант ответа хорошо известен еще со времени моей работы в отделении онкологического скрининга НИИ онкологии им. П. А. Герцена.

Людей можно понять. Само слово «Рак» вызывает у них страх, переходящий в ужас.

Человек, попавший в группу высокого онкологического риска, оказывается в положении зрителя в театре. Открылся занавес и все видят, что на стене на сцене висит ружье. Все понимают, что раз в первом действии есть ружье, значит в третьем действии оно выстрелит.

Так и человек, попавший в группу онкориска. Он тоже «видит», что на его стене висит ружье. Одно небольшое отличие от зрителя в зале. Ствол ружья не статичен, он направлен на конкретного гражданина. И от завораживающе гладящего на конкретного человека темного отверстия ствола ни увернуться, ни спрятаться.

Человек пошел на работу – ствол за ним. Человек зашел в магазин – ствол рядом. Чем бы человек не занимался, он всегда чувствует холодное равнодушное присутствие рядом ружья, ствол которого направлен на конкретного человека.

Кто выдержит такое внимание? Да практически никто.

Вот человек и прячется за дежурной удобной фразой:

- Лучше ничего не знать.

Что предложило гражданину наше отделение онкологического скрининга?